bool(false) Annotated Bibliography - Факультет мировой политики МГУ имени М.В.Ломоносова

Security

В статье «“Национальная безопасность” как неоднозначный (ambiguous) символ» классик американской политической науки А. Уолферс высказал целый ряд идей, которые сейчас обычно ассоциируются с дискурсом расширения проблематики безопасности, частным проявлением которого является и концепт связки «безопасность-развитие». При этом А. Уолферс не ограничивается констатацией того факта, что безопасность является в высшей степени противоречивым, трудноуловимым символом, за которым могут скрываться самые разнообразные политические программы и экономические мотивы; предупреждением против упрощенных, ходульных трактовок этого понятия. Он предлагает по-настоящему комплексную, нюансированную исследовательскую программу изучения безопасности как «неоднозначного символа».

В основе методологии А. Уолферса лежит тезис, что не существует никакого универсального рецепта достижения целей национальной безопасности. Каждый раз при принятии решений в сфере безопасности государственные деятели должны решать целый ряд непростых моральных дилемм: что именно нуждается в защите, какой уровень защиты можно считать достаточным, какими средствами и какой ценой его можно достичь. Иными словами, по мнению А. Уолферса, только скрупулезный анализ каждого конкретного случая, предполагающий детальное уточнение контексто-специфического содержания понятия «безопасности», позволяет превратить его из «неоднозначного символа» в рациональный прикладной инструмент анализа международных отношений.    

Этот контексто-ориентированный методологический подход позволяет охватить, описать и интерпретировать, по сути, все наработки в области исследований безопасности, которые были сделаны за полвека, прошедшие с момента окончания второй мировой войны. Экономическая безопасность, экологическая безопасность, человеческая безопасность представляют собой специфические наборы ответов на вопросы относительно того, какие ценности нуждаются в защите, от каких угроз, какими средствами и т.д., иными словами, они являются отдельными формами безопасности, а не качественно новыми трактовками понятия «безопасность».

Методология А. Уолферса открывала самые широкие перспективы для подлинно научного изучения проблематики безопасности в международных отношениях, однако начало «холодной войны» наложило весьма существенный отпечаток на развитие этой дисциплины. С одной стороны, именно перипетии биполярного противостояния (вкупе с еще свежими воспоминаниями об ужасах Второй мировой войны) вполне естественно вывели проблематику безопасности на одно из центральных мест в исследованиях международных отношений. С другой стороны, указанные обстоятельства оказали деформирующее воздействие на молодую дисциплину, привели к ее излишней политизации и милитаризации. Идеи А. Уолферса на долгие десятилетия оказались преданы забвению, и с точки зрения теоретического, концептуального осмысления понятия «безопасность», его характера, сущности и содержания, период «холодной войны» обернулся застоем, если не регрессом. С утверждением в западной международно-политической науке реалистской парадигмы, в теории международных отношений распространяются предельно упрощенные, редукционистские подходы к определению безопасности.

 

Wolfers A. 1952. "National Security" as an Ambiguous Symbol. Political Science Quarterly, vol. 67, no. 4, pp. 481-502.

Фундаментальная работа классика американской международно-политической науки А. Уолферса. В статье представлена нюансированная методология изучения безопасности как «неоднозначного символа». С точки зрения осмысления многих аспектов проблематики безопасности в международных отношениях данное исследование остается непревзойденным по сей день.


Nye J.S. 1974. Collective Economic Security. International Affairs, vol. 50, no. 4, pp. 584-598.

Одна из первых работ, представляющих попытку «расширения» проблематики исследований безопасности в годы «холодной войны». Дж.С. Най выступает с идеей о необходимости разработки концепции «коллективной экономической безопасности», которая позволила бы распространить принципы коллективной безопасности, утвердившиеся в военно-политической сфере, на мировую экономику. В этой связи американский исследователь предлагает новое определение самого понятия «безопасность».


Waltz K. 1979. Theory of International Politics. Reading, Mass.: Addison-Wesley Pub. Co. Pp. 102-123.

Классическая работа одного из основателей неореализма американского политолога К. Уолтца. Представляет исключительное значение с точки зрения понимания общих подходов к определению сущности безопасности, утвердившихся в западной международно-политической науке в годы «холодной войны» и не потерявших своего значения и в настоящий момент.


Ullman R.H. 1983. Redefining Security. International Security, vol. 8, no. 1, pp. 129-153.

Автор выступает с решительным осуждением чрезмерного, на его взгляд, редукционизма американских стратегических исследований с их сосредоточенностью на внешних военных угрозах. По его мнению, такой подход влечет за собой игнорирование невоенных и, возможно, гораздо более серьезных, угроз с одной стороны, и дополнительную милитаризацию международных отношений – с другой. В статье формулируется определение понятия «угроза национальной безопасности», позволяющее охватить самый широкий спектр явлений и процессов в международных отношениях.


Buzan B. 1991. People, States and Fear: An Agenda for International Security Studies in the Post-Cold War Era. 2nd Boulder, Colorado: Lynne Rienner Publishers. Pp. 25-48.

Второе издание одной из наиболее значительных работ «расширителей» периода «холодной войны». В книге содержится подробный обзор историографии исследований проблематики безопасности в международных отношениях, на основании которого автор приходит к выводу, что «безопасность» является сущностно спорным понятием и, как таковое, в принципе не поддается строгому определению. Решительно отказываясь от попыток дать четкое определение тому «что» такое безопасность, Б. Бузан все же вынужден был в этой работе охарактеризовать ее предметное поле, т.е. описать «о чем» должна идти речь в исследованиях безопасности в международных отношениях. По его мнению, элементом любого определения понятия «безопасность», претендующего на практическую полезность, должна быть принципиальная способность учесть влияние не только военных, но и политических, экономических, социетальных (культурно-идеологических) и экологических факторов.


Booth K. 1991. Security and emancipation. Review of International Studies, vol. 17, iss, 04, pp 313-326.

Подлинный расцвет исследований, отстаивающих необходимость качественного расширения проблематики исследований безопасности, приходится на начало 1990-х гг. Яркой иллюстрацией общего пафоса подобных работ может служить данная статья К. Бута. Автор считает, что условия постбиполярного мира требуют решительного пересмотра устоявшихся подходов к определению сущности безопасности в международных отношениях. В качестве основы для формулирования такого нового определения автор предлагает использовать концепцию «эмансипации» и рассматривать человека, индивида, а не государство, как главного референтного объекта безопасности.


Haftendorn H. 1991. The Security Puzzle: Theory-Building and Discipline-Building in International Security. International Studies Quarterly, vol. 35, no. 1, pp. 3-17.

С призывом к решительному пересмотру устоявшихся представлений о сущности и характере безопасности в международных отношениях выступила в 1991 г. немецкая исследовательница Х. Хафтендорн. По ее мнению, в исследованиях безопасности сложились три самостоятельные парадигмы или концепции: «национальной безопасности», «международной безопасности» и «глобальной безопасности» – каждая из которых рассматривает определенный комплекс ценностей, угроз и средств их преодоления и опирается на специфическую философскую традицию. В статье анализируются достоинства и недостатки каждой из них и намечаются пути для разработки принципиально новой парадигмы безопасности в международных отношениях.


Walt S.M. 1991. The Renaissance of Security Studies. International Studies Quarterly, vol. 35, no. 2, pp. 211-239.

Яркий пример ответа сторонников традиционных подходов к определению безопасности на претензии «расширителей». С. Уолт подчеркивает, что чрезмерное расширение исследовательского поля безопасности чревато разрушением методологической цельности, когерентности исследований безопасности, что в свою очередь, затруднит разработку практических решений. Возрождение исследований безопасности автор связывает со строгим следованием стандартам научного знания, характерным для естественных наук.


Mearsheimer J. 1994/1995. The False Promise of International Institutions. International Security, vol. 19, no. 3. pp. 5-49.

Аргументы сторонников сохранения традиционного фокуса исследований безопасности на военных угрозах, исходящих со стороны других государств, были суммированы в статье Дж. Миршаймера. Международные отношения, по его мнению, можно описать как постоянное соревнование за безопасность (security competition) между государствами, при котором постоянно существует возможность войны. Опираясь на положения реалистского подхода, Дж. Миршаймер развивает концепцию безопасности, как абсолютной ценности, самого базового интереса любого государства.


Baldwin D. 1997. The Concept of Security. Review of International Studies, vol. 23, no. 1, pp. 5-26.

В статье содержится критический обзор дискуссии, развернувшейся в западной международно-политической науке вокруг необходимости, возможности и допустимости расширения проблематики исследований безопасности за счет включения в нее разного рода невоенных угроз. Д. Болдуин ставит под сомнение претензии на новизну, содержащиеся в работах «расширителей», аргументированно доказывая, что они, по сути, ничего не добавляют к идеям, высказанным в свое время А. Уолферсом.


Krause K. 1998. Critical Theory and Security Studies: The Research Programme of 'Critical Security Studies'. Cooperation and Conflict, vol. 33, no. 3, pp. 298-333.

Проникновение в исследования безопасности постмодернистских, постструктуралистских подходов привело к появлению принципиально нового способа концептуализации самой природы и сущности понятия «безопасность». В статье К. Краузе в сжатой форме обобщены ключевые положения постмодернистской программы исследований безопасности, дан ответ на распространенные обвинения в адрес постмодернистов со стороны приверженцев традиционных подходов.


Hansen L. 1997. A Case for Seduction? Evaluating the Poststructuralist Conceptualization of Security. Cooperation and Conflict, vol. 32, no. 4, pp. 369-397.

Появление исследований безопасности, написанных в русле постмодернистских подходов, было встречено в штыки сторонниками традиционных теорий, прежде всего, реализма. Статья Л. Хансен представляет своего рода развернутый ответ на нападки реалистов, который позволяет более полно понять отличительные особенности постмодернистской исследовательской программы в целом и в сфере исследований безопасности в международных отношениях, в частности.


Buzan B., Waever O., Wilde J. de. Security: A new framework for analysis. Boulder, Colo, Lynne Rienner Pub.

В книге содержится общая характеристика исследовательской программы так называемой копенгагенской школы в исследованиях безопасности. Лежащая в ее основе теория секьюритизации остается одной из наиболее известных и последовательных попыток системного изложения и применения на практике методологии постструктуралистских исследований безопасности. Безопасность трактуется здесь как особая самодостаточная дискурсивная, интерсубъективная практика, речевой акт, в ходе которого некая проблема представляется как экзистенциальная угроза для референтного объекта. Представители «копенгагенской школы» формулируют ряд конкретных методологических рекомендаций, позволяющих операционализировать эти достаточно абстрактные идеи в виде механизма изучения процессов секьюритизации.


Farrell T. 2002. Constructivist Security Studies: Portrait of a Research Program. International Studies Review, vol. 4, iss. 1, pp. 49–72.

В статье содержится подробный анализ конструктивистской историографии, посвященной изучению проблематики безопасности в международных отношениях, и обобщены отличительные особенности конструктивистских подходов в этой области. В частности, показано, что конструктивисты предлагают расширить исследования безопасности за счет более полного учета нематериальных, субъективных факторов, таких как «ценности», «нормы» и «идентичности».

ФМП

Консоль отладки Joomla

Сессия

Профилирование

Использование памяти

Запросы к базе данных